Этот пост стоит по праву считать детским и делать соответствующую скидку.

Пресс-конференция Кифера Сазерленда

Переведено (по аудиозаписи пресс-конференции) мною для THR.ru по заказу @LetGetDangerous (или наоборот).
Выкладывается с разрешения вышеперечисленных. Приведено в исходном виде (почти прямая расшифровка, но без имён, а то мало ли!); вариант с более логичным и каноничным Q&A-форматом и с лишними запятыми — здесь: Пресс-конференция Кифера Сазерленда на THR.ru.


В: «The Hollywood Reporter — Российское издание». У меня, собственно, два вопроса Киферу. Первый — про телесериал «Связь». Это ваш первый крупный телепроект после окончания «24», и мне интересно, насколько сложно было найти материал, который коренным образом отличался бы от миссии Джека Бауэра? И второй: вы в этом году, собственно, приступаете уже к съёмкам полнометражного «24»; можете ли вы намекнуть хотя бы на сюжет?


О: Отвечая на первый вопрос... Над сериалом «24» я работал десять лет, и опыт был незабываемый. Представляете, сколько это — десять лет? Когда мы только начинали снимать, моя дочь училась в пятом классе, а когда съёмки завершились, она уже окончила университет. Это очень долго. Куда-куда, а в телесериалы меня пока не тянуло. Я ездил в Швецию на съёмки фильма «Меланхолия», полгода играл в пьесе на Бродвее, снялся у Миры Наир — в общем, участвовал в очень близких душе проектах. Обзавёлся кучей друзей. Эдак на четвёртом месяце работы на Бродвее мне прислали сценарий. Я спросил, что это, и мне ответили: «Телесериал „Связь“». Я сказал: «Сериал? Не-не-не». От возвращения на телевидение я, конечно, не зарекался, но на тот момент возвращаться совсем не тянуло. Мне предложили: «Хотя бы прочти». В числе прочих людей, сериалом занимался Тим Кринг — очень уважаемый сценарист, это он писал «Героев». И Питер Чёрмин, который был президентом Fox Entertainment Group во времена съёмок «24» — очень хороший друг как в личном, так и в профессиональном смысле. Из уважения к ним я и прочитал сценарий. Странице на тридцать второй я понял, что влюбляюсь в сериал. Говорил себе: «О нет... О нет...» А становилось всё интереснее и интереснее. Я представил, как грустно мне будет сидеть дома, смотреть «Связь» по телевизору и в роли моего героя видеть кого-то другого. И я решился. На примере «24» я усвоил: за шансы нужно хвататься. И о принятом решении я не пожалел. На днях мы закончили работу над первым сезоном, и я очень им горжусь. Многие актёры могут только мечтать о подобном опыте. Что же до личных отношений, мне более чем по душе люди, с которыми я работаю. В частности, я очень сблизился с Давидом — мальчиком, который играет Джейка. В общем, одно удовольствие. Возвращаясь к вашему вопросу, я и не думал искать себе сериал. Но счастливые обстоятельства сложились так, что сериал нашёл меня.

Касаемо полнометражного фильма «24». Очень сложно выкроить время между окончанием работ над первым сезоном «Связи» и началом работ над вторым. Мы до сих пор до конца не продумали, как втиснуть съёмки в это маленькое окошечко. Сценарий уже готов, и я им очень доволен. Есть пара режиссёров, пока не буду называть имена. В целом, всё на мази; никаких сомнений, одни предвкушения. Уложимся ли мы в срок — покажет время, но я сохраняю сдержанный оптимизм. Теперь о сюжете. Все восемь сезонов «24» Джек Бауэр, так сказать, работал на упреждение. Предотвращал надвигающиеся катастрофы. Фильм будет отличаться тем, что, если в восьмом сезоне Бауэр спас Штаты от очередного кризиса, то теперь ему предстоит спасаться самому. Он скрывается в Восточной Европе, как вдруг на него открывают охоту все, кому он успел перебежать дорогу: и ЦРУ, и террористические группировки, и китайцы... Ему предстоит вычислить, по чьей наводке его нашли, и придумать, как остаться в живых. Такова основная задумка.


— Спасибо.

— Пожалуйста.


В: Газета «Известия». Что для вас чисто по-человечески в этом сериале «Связь» было интереснее? То, что все люди взаимосвязаны так или иначе в этом мире, или взаимоотношения с сыном? Ну, то есть отца и сына. Иными словами, научная фантастика или драма? И второй вопрос: если всё в этом мире предопределено, то как быть с тем, что человек — хозяин своей судьбы? Или он всё-таки не хозяин? Что вы думаете по этому поводу? Спасибо.


О: Снова три части. Пойдём по порядку. Я доволен обоими аспектами, которые вы описали, — как драматическим, так и научно-фантастическим. Но для меня как для актёра важнее всего развитие отношений отца с сыном. Когда готовился играть Мартина Бома, я встречался с родителями детей-инвалидов. Один не мог ходить, другой был полностью парализован, у третьего была болезнь Альцгеймера, а четвёртый при рождении перенёс тяжёлую мозговую травму. Всех этих родителей объединяет потрясающая смелость и сила. Они знают, что их ребёнок никогда не исцелится, но изо дня в день они просыпаются с новым энтузиазмом, с новой надеждой и с невероятной любовью к детям. Я понял, что для этого требуется чудовищная сила воли. Она и движет моим героем. Перед такими родителями я снимаю шляпу. Самые сильные эмоции во мне вызвало одиночество Мартина и тщетность его попыток найти контакт с сыном. Это трогательно, это печально. И когда он наконец обретает возможность понимать сына посредством чисел, между ними начинают завязываться отношения. Пусть они ещё неглубокие, пусть он так и не может взять сына за руку, не может его обнять и не слышит от него ни слова, это микроскопическое изменение кажется настоящим чудом, берёт за душу.

Идея взаимосвязей в сериале, на мой взгляд, очень обнадёживает. Её можно наглядно проиллюстрировать на примере африканского буйвола, которого жалит пчела. Он мечется, ревёт, и всё его стадо, поддавшись инстинкту, бросается в бегство, сотрясая топотом землю, отчего в атмосферу выбрасывается газовое облако. Конденсируясь, облако пересекает континент и, достигнув Атлантического океана, попадает в циклон и обращается бурей. Над Атлантическим океаном буря постепенно набирает силу и становится диким ураганом, который обрушивается на Восточное побережье США и влечёт за собой множество человеческих жертв. Выходит, сущая мелочь — пчела, ужалившая буйвола в Африке, — становится причиной катастрофы в Америке. Такова фабула сериала. С виду незначительные взаимоотношения маленького человека с сыном производят волновой эффект, под действие которого попадает вся планета. Пилот завязан на телефоне, который я забываю в аэропорту, умчавшись на помощь ребёнку. Этот телефон связывает воедино четыре подсюжета, соединяет незримой нитью восьмерых незнакомых людей. Да, я верю, что такое возможно. Верю, что в мире, где средства связи стремительно развиваются, где с каждым днём сокращаются расстояния между людьми, мы, сами того не ведая, можем сильнейшим образом влиять на чью-то судьбу.

Что же до темы фатализма — нет, я уверен, что каждый сам принимает решения и что судьба человека всецело в его руках. Через меня Джейк старается восстановить так называемые «красные нити» между людьми. Связать тех, кто должен быть вместе. А подчиниться этому зову или нет — решать им и только им. По ходу сериала будут случаи, когда попытки Джейка терпят неудачу. Или оборачиваются трагедией. Нет, в сериале нет такого подтекста, что человек не хозяин собственной жизни, что судьба его предопределена и что у нас нет выбора. Идея сериала в том, что мы сами вправе выбирать, каким будет наше будущее. Надеюсь, такой ответ вас удовлетворит.


В: «Российская газета». Извините, что сидя. Кифер, у нас последнее время звёзды приезжают представлять фильмы, но никто не приезжает представлять сериалы. Вы, звезда кино уровня, скажем, триллера «Меланхолия» Ларса фон Триера, приезжаете и принимаете решение сниматься в сериалах — в одном, в другом... Многие артисты считают, что сниматься в сериалах — это непрестижно, это наносит урон по карьере в полнометражном кино. И второй вопрос у меня касается всё-таки тоже отношений с сыном. Тут идёт речь о мальчике, который болен. Но на самом деле в жизни у людей не складываются отношения с детьми, которые и не больней. По поводу отношений родителей и детей всё-таки хотелось бы услышать ваше мнение. Спасибо.


О: Я приехал потому, что впервые за всю историю телевидения сериал будет транслироваться одновременно по всему миру. Можно сказать, жители России будут смотреть его вместе с жителями США, Африки, Бельгии, Австралии и Южной Америки. С разницей всего в пару дней. Это беспрецедентный случай. Обычно в другие страны сериал отправляется только после того, как последняя серия сезона показана в Америке. А вот такой одновременный показ дарит людям, впечатлённым событиями серии, возможность обсудить эти события. Уже ничто не помешает, например, бельгийскому зрителю обсудить их с африканским зрителем. Новая универсальная тема для международной беседы, на мой взгляд, не только не повредит миру, но и может принести богатые плоды. Такова одна из причин моего приезда.

Что касается темы «телевидение против кино», я не знаю, сколько у вас в России телевизионных сетей, но когда я был маленький, у нас было три сети на все Штаты. Если кому-то, к примеру, хотелось полюбоваться моим отцом в кинофильме, приходилось отрывать зад от дивана, идти в кинотеатр и покупать билет. Целое мероприятие. А сейчас в Штатах включаешь телевизор с пятью сотнями каналов, и мой отец будет по меньшей мере на десяти из них. На каком-нибудь канале мы найдём Пола Ньюмана, на другом — Роберта Редфорда... Граница между телевидением и кинематографом сделалась совсем незначительной, а то и вовсе исчезла. По HBO идёт сериал «Удача» (Luck), где играют Дастин Хоффман и Ник Нолти — представители пантеона величайших американских актёров современности. Гленн Клоуз, шестикратная номинантка на «Оскар», снимается в телесериале «Схватка» (Damages). Вчера мы уже затрагивали тему того, что американская киноиндустрия изменилась до неузнаваемости. Когда моя карьера только начиналась, в стране было пять киностудий, в сумме выпускавших пятьдесят фильмов в год. Среди них были и мои любимые фильмы — от «Пролетая над гнездом кукушки» и «Обыкновенных людей» до «Языка нежности». Глубокие драмы. Таких фильмов уже не делают. Теперь у нас две студии, которые выпускают пятнадцать фильмов в год. Среди них также есть глубокие фильмы. Есть боевики и есть драмы. Однако и на телевидении мы видим «Клан Сопрано» (The Sopranos), уже упомянутый «24», «Секс в большом городе» (Sex and the City) плюс такие сериалы, как «Прослушка» (The Wire) и «Удача» (Luck). Они полностью переняли у кинематографа стиль повествования, чем лично я искренне доволен. Теперь многие актёры — и я в их числе — могут на постоянной основе работать над тем, что им нравится. И эту возможность нам подарило телевидение. Я давно уже не слышал о разнице между восприятием телесериалов и восприятием кинофильмов. Но кто знает, может, у вас дело обстоит иначе. Там, откуда я приехал, такой вопрос уже не поднимается, даже если поднимался десять-двадцать лет назад.

Ах да, третья часть вопроса, прошу прощения. Вы абсолютно правы. Есть в сериале один, по-моему, потрясающе жизненный элемент. Пусть даже взаимоотношения Мартина Бома, которого я играю, с его сыном Джейком осложнены до предела, вряд ли найдётся хоть один родитель, у кого в той или иной степени не было бы подобной проблемы с собственным ребёнком. Я с ней знаком не понаслышке. Когда моей дочери было двенадцать лет, я почти полностью потерял с ней контакт. На все вопросы, которые решался задать, я в лучшем случае получал сухие односложные ответы. Но как по волшебству, когда ей исполнилось тринадцать, это прошло. В детях заложено желание однажды оставить родителей и жить своей жизнью, а в родителях заложено желание никуда их не отпускать. Оттуда и старая как мир проблема «отцов и детей». В сериале она, разумеется, очень утрирована, и проблемы Мартина Бома равняются моим в квадрате, помноженным на десять в десятой степени. Но даже это не отменяет потрясающей жизненности, которая среди прочего и привлекла моё внимание к «Связи».


— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Прежде всего, хотела сказать спасибо за то, что приехали.

— Спасибо за тёплый приём.


В: У меня два вопроса. Первый вопрос таков. Лично я считаю, что герой телесериала должен подогревать интерес публики гораздо дольше, чем персонаж кинофильма, и потому герою необходимо расти, а актёру — больше и усерднее работать. Так ли это в случае «Связи»? И второй вопрос — о сюжете. Верно ли я понимаю, что он строится вокруг провала Мартина Бома в качестве отца? Вокруг отсутствия взаимопонимания между ним и его сыном, страдающим аутизмом?


О: Что касается актёрского усердия и стараний не потерять интерес зрителя, я могу апеллировать только к собственному опыту. И весь мой опыт сводится к сериалу «24». Если сравните Джека Бауэра из первого сезона с Джеком Бауэром из восьмого сезона, увидите, что это два совершенно разных человека. В течение сериала Джек лишается жены, от него отдаляется дочь, принимаемые им решения стоят людям жизни. Всё это сказывается на персонаже, и персонаж непрерывно меняется. Шикарный вызов актёру: он должен уметь вычленить эти изменения и сделать так, чтобы их увидел зритель. В этом плане работа над «24» — бесценный опыт. Остаётся только надеяться, что с Мартином Бомом получится так же. А пока могу вас заверить: начиная с пилота — который вы, как понимаю, уже посмотрели, — и в течение всего сериала, проблемы взаимопонимания между ними не спешат исчезать, но всё-таки заметно смягчаются. На героя это оказывает непосредственное воздействие, он меняется, а следовательно, меняются и отношения с сыном. И как герою не расти, когда на него возлагается такая миссия. Он будет развиваться. Но ведь и от ошибок он не застрахован. Ведь в жизни все наши взлёты и падения как-то нас изменяют. Уверен, герой и дальше будет расти.

И я не считаю, что Мартин Бом потерпел поражение как отец. Его жизненные обстоятельства чрезвычайно сложны. И в нём я вижу невероятно смелого, отверженного отца. В самом конце первой серии он звонит по номеру, который показал ему сын; он наконец-то понимает смысл целой цепочки чисел, каждое из которых начинается с «318», и осознаёт, что стена между ним и мальчиком дала трещину. Что теперь у него есть способ общаться с Джейком. Когда я читал сценарий, и потом, когда уже приступил к исполнению роли, я в полной мере ощущал родительский успех своего героя. Конечно, это мелочь и цыплят по осени считают, но это уже начало. Короче говоря, с учётом обстоятельств я вижу Мартина Бома очень-очень достойным родителем. И по ходу сериала его родительский успех экспоненциально растёт.


— Коллеги, у нас есть ещё одна минута на один короткий вопрос.


В: «Первый канал». Вы сказали, что вы верите в ту связь, которая описана в этом фильме; в связь всех со всеми на планете и между происходящими событиями. Лично в вашей жизни что-то такое происходило, что бы намекало на действительно существующую эту связь? Ещё коротко о других персонажах: кто вам мешает или, может быть, помогает находить точки соприкосновения с сыном. Спасибо.


О: Вот одна из любопытнейших деталей сериала. Мальчик видит, что происходит в мире, и зрители тоже это видят, поскольку мальчик с ними делится. А Мартин Бом, которого я играю, в тайну не посвящён и потому вынужден доходить до всего своим умом. На мой взгляд, в том и суть всех этих взаимосвязей, что в жизни мы их даже не замечаем. Вот вам пример. Человек выигрывает в лотерее, кто-то видит его по телевизору и говорит: «Он оказался в нужном месте в нужное время». И мы рассматриваем пять предшествующих событий, которые в нужное время привели его в нужное место. Назавтра мы узнаём из новостей, что человека ограбили и убили в переулке. И замечаем: «Да, он оказался не в том месте не в то время». И этому предшествовали какие-то пять событий, на которые он даже не обратил внимания, ведь они — всего лишь жизнь, идущая своим чередом. Их-то мы и пытаемся выделить. Пять с виду несущественных моментов чьей-то жизни, которые произошли перед чем-то по-настоящему значительным. Если говорить обо мне, далеко не каждому так повезло в жизни. Я давно пытаюсь вычислить те пять событий, которые привели меня на встречу с создателями «24». Как я уже сказал, «24» — это незабываемый опыт. А вдруг тем утром кто-то, с кем мне было суждено столкнуться на дороге, попросту не сел в машину. Ведь если бы сел, я попал бы не на встречу, а в больницу. Количество возможных вариантов в голове не укладывается. Прочитав сценарий, я недели две не мог и шагу ступить без мысли вроде: «Может, не заходить в лифт и подождать, пока он снова придёт? Вдруг тогда случится что-то хорошее?» Так жить невозможно. Потому я считаю, что вся прелесть этих взаимосвязей в их незаметности. Мы ими не управляем. Тем не менее они существуют и играют огромную роль. Сегодня, например, мы решили прогуляться до Красной площади. А ведь могли доехать на машине, и тогда всё сложилось бы иначе. Мы отказались от машины и пошли пешком. И к концу нашей прогулки с нами вместе «прогуливалось» шестнадцать фотографов. Не пойди мы пешком, эти шестнадцать фотографов занимались бы чем-то другим и в свою очередь повлияли бы ещё на чью-то жизнь. И пусть важность таких мелочей незаметна, через час, через день или через год их совокупность даст о себе знать. Наблюдать за ними — всё равно что бросить камень в воду и смотреть, как разбегаются круги. И какие бы счастливые события ни происходили в моей жизни, я не в силах проследить, что именно к ним привело. Есть логика?


— На этом всё на сегодня.

Откомментрировать