Звериная гордость Брайана К. Вона (интервью)

Переведено для PG Comics

Автор: Даглас Уолк



В 2006-м году Брайан К. Вон переехал в Лос-Анджелес для работы над сценариями для фильмов по его постоянным комикс-сериям Y the Last Man (Vertigo) и Ex Machina (WildStorm), но недавний графический роман его авторства — совсем иная зверушка. Нарисованные Нико Генриконом «Хищники в Багдаде» (Pride of Baghdad) — беллетризованная версия реальной истории о четвёрке львов, во время американских бомбёжек 2003-го года сбежавших из багдадского зоопарка. PW Comics Week поговорит с Воном о мультяшных животных, о политике и о том, почему «Хищники» навряд ли будут экранизированы.

PW Comics Week: Каким образом сводка новостей переросла в комикс о львах из багдадского зоопарка?

Брайан К. Вон: Я давно уже подумывал заняться каким-нибудь комиксом об антропоморфных животных, ведь такого среди моих работ ещё не было. Есть в комиксах — от Скруджа Макдака до «Мауса» (Maus) — традиция вести повествование от лица говорящих животных. Мне тоже хотелось попробовать, а ещё хотелось написать об Ираке: в тот момент я мог думать только о нём. И когда мне подвернулась новость о багдадском зоопарке, всё будто сошлось в одной точке. Есть в отношениях между рассказчиком и его животным-персонажем нечто такое, что полностью рознит любую историю от рассказа о людях. С человеком — даже с ребёнком — в фильмах можно вытворять прямо таки кошмарные вещи, и зрители стерпят; но стоит подвергнуть опасности зверушку, вы моментально потеряете зрителей, они будут толпами уходить из зала.

PWCW: Что вас свело с Нико Генриконом?

БКВ: Я полностью проработал сюжет и отослал его в Vertigo, но оставалось одно препятствие: художников-анималистов в штате не так-то много, а чересчур «диснейфицировать» персонажей совершенно не хотелось. Мне были нужны настоящие животные с лёгким намёком на эмоции. История — о реальных событиях, и её следовало удержать в рамках реальности, но оставить достаточно гибкости, чтобы животные могли эту историю рассказать. Редактор Уилл Деннис (Will Dennis) предложил Нико: тот уже выступал художником графического романа Barnum, и животные, что там фигурировали, смотрелись просто замечательно. Нико сделал для «Хищников» пару набросков и превзошёл в них сам себя. Другие кандидатуры мгновенно отпали.

PWCW: Герои вашей книги, львы, нередко вступают в политические дискуссии и приводят серьёзные аргументы, вроде такого: "Как бы за тобой не ухаживали, те, кто держит тебя в неволе, всегда тираны". Как по-вашему, история так или иначе склоняется к какому-то конкретному взгляду на подобные вопросы и таков ли ваш замысел?

БКВ: Такое ощущение, что каждый читатель «Хищников» реагирует на них по-своему, что приятно. Вообще, я предпочитаю особо не распространяться о собственных убеждениях: не хочу, чтобы мои книги воспринимались в таком узком ключе. Указанная реплика исходит от Нур, молодой революционерки. Она в некотором смысле олицетворяет тех, кто даже до появления американцев думал: "Мы в ответе за ситуацию; если кому и суждено свергнуть Саддама, то только нам". На фоне этого у неё и происходит конфликт с Сафой, старшей львицей, что ещё не забыла вольной жизни — той "вольной жизни" что была до Саддама. Сафа помнит ту абсолютную незащищённость, помнит, как на воле её изнасиловали; Судя по всему, ей не жалко платить свободой за стабильность и устойчивость. Нур я или Сафа? Какая разница — конфликт остаётся конфликтом.

PWCW: А какие позиции представляют другие персонажи — Зилл и Али?

БКВ: Зилл — эдакий доброжелательный оппортунист: "Чёрт с ними — с американцами да с Саддамом; у меня есть свет и газ? Моей семье ничто не угрожает? У меня есть работа?" Сдаётся мне, живи я в Ираке, погорел бы на этом вместе с большинством иракцев. Али — единственный лев, кто не знает жизни вне плена; иными словами, он — дитя Ирака, что не знает жизни вне Саддама, и ему попросту невозможно втолковать абстрактной идеи о жизни вне зоопарка.

PWCW: Вы планируете фильмы по Y и Ex Machina. Есть в разработке ещё какие проекты?

БКВ: Вот мы и подошли к ещё одной причине, почему мне так хотелось заняться «Хищниками в Багдаде». Разумеется, очень льстит, когда говорят: "О, Y — до того киногеничный," — или там: "А когда экранизируют Ex Machina?" Но что до меня, первая моя страсть — это комиксы. Ни одну работу я не задумывал как потенциальный сценарий для фильма, и теперь хочу сделать то, что навсегда останется только комиксом. Можно, конечно, попытаться снять анимационную версию «Хищников в Багдаде», но тема там настолько противоречивая, что денег на такое вам никто не даст. А без рисунков Нико история даже близко не будет настолько сильной, отчего и литературного произведения из неё не выйдет. Потому будем надеяться, что «Хищники в Багдаде» навсегда останутся графическим романом.

Оригинал статьи


Откомментрировать