У жены заканчивается вата для набивки мишек.

Селинка: У тебя почти закончилась ватка.

Лёля: Да, и чем теперь буду мишек набивать?

Селинка: Мясом!

Одиноков: Слушай, можно не надевать куртку? Там солнышко вылезло...

Лёля: Ага, а ты на градусник посмотри.

Одиноков: Ну, градусник-то в тени!

Лёля: Думаешь, ему так жарко стало, что он в тень спрятался?

Роюсь в холодильнике.

Я: Чем накормить улиток?

Лёля: Петрушкой накорми.

Я: (Кривя мордой) Петрушкой вчера кормил...

Лёля: Ну так они с удовольствием её съели.

Я: С удовольствием — не значит, что с пользой. Вдруг в их родной среде обитания всякие петрушечные вещества произрастают исключительно в малых количествах и применяются ими как лекарства или локального значения наркотик. И излишнее их количество может вызвать передоз.

Лёля: Они станут фиолетовыми!

Я: Или мёртвыми.

P.S. Ненавижу петрушку; наш выбор — укропчик!

Лёля: Вы пока с Селиной кушайте, а я сбегаю по делам.

Одиноков: Нет, это получится, что Селина будет кушать, а папа будет вокруг неё скакать... Да, Селюш?

Селина: Да.

Лёля и Одиноков тихонько хихикают.

Селина (добивая): Папа — пьиг-пьиг, Синина — ам-ам-ам!

Удивительно точно Селинкой передаются эмоции жонглёра из сапгироваского Лошарика, когда они с женой "хором" его рассказывают.

Лёля:
— ...Из шариков алых, лиловых...
Селинка:
— Зиёни! (Зелёных)
— Сложился-явился цветной...
— Зяибёник! (Жеребёнок)
— Возник жеребёнок и ножкою...
— Тёп! (Топ)
— Глаза у жонглёра полезли на лоб.
— Йоп!

Страшно слышать диалог жены с дочкой:

— Пописила?
— Дя.
— Молодец, сейчас будем папу кормить.

Я вот када пью что-то через трубочку, почему-то люблю сжимать её зубами (позволяя жидкости проходить милилитровыми порциями) и даже немножко перегибать, отчего через несколько минут её "выходное" (то бишь верхнее) отверстие становится узким и плоским. Что продолжает мне нравиться: и жидкость проходит в умеренных количествах, и всякие слюни в стакан не возвращаются — поток-то перекрывается прямо у входа в трубочку.
Я один такой? Я болен?

Жена, када пытается у меня что-то отпить, ругается и говорит, что пить невозможно... Мож это я для того, шоп мне больше доставалось? оО

Читать комментарии к оригинальному ЖЖ-посту

Сидим на кровати, возюкаемся с Селинкой.
Играем в "ладушки".

День жаркий, а я уже успел в универ и обратно в душных автобусах смотаться — и в такие дни при подобных нагрузочках (ну или када температура у меня) мой мозг иногда переклинивает и в голову лезет занимательная чушь, выливающаяся порой в креативы.
Вот, короче, поём песенку про ладушки:

Ла-адушки, ладушки-и,
Где были? — у бабушки-и...

И мне вот берётся и ляпается:
"Что ели? — Бабушку"

Жена (не задумавшись!) подпевает: "Что пили? — Кровушку"

У меня глаза вылезли — чё за ужас, грю? 8О
Ну, говорит, одно из другого вытекает... И добавляет: в прямом и переносном смысле.

Через пару минут чё-то таки дёрнуло меня продолжить рассуждать на тему текста "песенки" (или кто она?).
Вот, грю, что такое, типа, "ладушки"? Видимо, ручки — "ладошки". А как же они тада кашку ели и бражку пили?

А тут ещё в голове всплыла загадка: "Без рук, без ног — на бабку скок".
Ну и решил я, что это бабушка дедушку ручки-ножки отрубила, бегает по дому и дразнится: "ладушки, ладушки, де были — у бабушки",
дед ползает за ней на культяпках, а догнать не может.
а бабуська: "полетели-полетели, на головку сели" — подскачет к деду, похлопает его отрубленными ладошками по лысине, и снова отпрыгивает.
Вот дед, видать, однажды ночью и подкрался к бабуське, и скок на неё без рук, без ног — и голову ей отгрыз...

Жена смотрит на меня и грит:
— Зай, тебе лечиться надо... Ну или книжки писать — древнерусский триллер...

Хе, ну а чё его писать — вон жи ж Колобок и без меня существует 8))

Поспать бы надо...

Неужели ты не придешь.
Неужели ты больше не любишь.
Неужели ты снова шагнешь
В мир, где ты безымянною будешь.
Неужели в прекрасных глазах
Снова вспыхнули струйки свободы…
От меня и в моих герезах
Ты опять растворяешься в броде
Через реку моей темноты…
Может, правильно сделаешь ты?..